Jun. 17th, 2017

kommari: (Default)

О нападении украинских нацистов на тех, кто протестовал против переименования в Киеве проспекта в честь нацистского палача и убийцы.

Из ФБ Дениса Жарких

https://youtu.be/OoBvyCwvTFc


Друзьям и товарищам.

Нападение было массовое, на такую атаку мы явно не были рассчитаны. На видео все хорошо видно. Нападали на старушек, на пожилых людей. Есть тяжело раненные. На нас с Гордеем напали несколько раз, но мы держимся. Когда били хором кричали, что мы не сдадимся. Они еще требовали у операторов выключать камеры, А, как мне сказали, украинские каналы ничего не показали. Ни "Интер" ни "Украина", ни СТБ, ни другие.

Гордею плохо стало не сразу. Он начал терять сознание примерно минут через 20 после нападения. У него явно был шок. Сейчас ему намного лучше. Поддержите его, у него завтра День рождения. Ему будет 18 лет.

Мне говорят, что риск неоправдан. Да, было совершено много ошибок, но все же граждане должны знать в какой стране мы живем.
Не могу отвечать по акции, поскольку я ее не планировал, мы пришли с сыном и некоторыми партийцами поддержать товарищей. Предполагалось сделать не митинг, а флеш-моб. Точно знаю, что обещали безопасность. В первую очередь от полиции. Думаю, что теперь даже самые мирные акции в этой стране необычайно опасны. О нашей акции знали заранее. Нужно разбираться почему, ведь мы ее не афишировали. Значит, были кроты или подслушка. Выражать свое мнение в Киеве становится опасным. Мы не сдадимся, но будем думать, как дальше быть.

Мне кажется, что русским и не только русским левым нужно помочь как можно ребятам - и информационно и материально.

жду

Jun. 17th, 2017 02:45 pm
kommari: (Default)

Плохо, что нынешний Тиран похвалил Сталина.

Не, не похвалил, конечно, виноват, но сказал что: да, ужас конечно, но не ужас-ужас-ужас!

Дело в том, что профессиональное историческое сообщество - оно в России либеральное. Сформировалось еще в "перестройку", с ее обязательным антисталинизмом, при этом крайне вульгарным. Когда в ведущем советском, а затем русском профильном журнале "Вопросы истории" публиковались позорные поделки Антонова-Овсеенко-промежуточного - типа "Портрет тирана", полного баек и просто откровенных лулзов.

У меня скачаны с торрента подшивки "ВИ", их за 90-е годы без слез и содрогания читать невозможно.

Так что теперь русские академические историки начнут выражать свою либеральную фронду усилением разоблачительного накала в отношении тирана предыдущего - как бы этим показывая фигу тирану нынешнему.

И опять вместо более или менее нормального и объективного разбора истории СССР того времени будут лепиться актуально-злободневные поделки, не имеющие никакой ценности.

kommari: (Default)

Екатеринбург. 2018 год.

- А сейчас, Ваше Величество, просим вас с семьей спуститься в подвал. Сделать фотографию. На память о посещении нашего города.

Королева Великобритании посмотрела на незнакомого мужчину с некоторым удивлением.

- Вы мистер Ройзман?

- Нет, - ответил мужчина. - Меня зовут Юровский. Прошу вас.

"Почему так много евреев в этой странной стране?" - подумала Елизавета, но задавать этот вопрос не стала.

Она и вся ее многочисленная семья начали спускаться вниз. В лестнице было ровно 23 ступени.

kommari: (Default)

Я немного виноват перед теми (немногими), кто следит за приключениями котов, псов и коммунистов. Один флэшбек оказался пропущен.

Вся история тут.
---------------------------------------------------------------

«Если меня укокошат, я Вас прошу издать мою тетрадку…»

В.И.Ульянов-Ленин, 1917.

Штаб Петроградского военного округа. Отделение военной контрразведки.

- Господин полковник, господина-товарища Ленина доставить в целом виде? Или в разобранном? – в заключение спросил поручик.

Полковник слегка улыбнулся:

- Если с арестованным что и случится во время задержания, а с немецким шпионом случиться может что угодно, то, как мне почему-то кажется, никаких упреков с нашей стороны не поступит. Тем более что фигурант, говорят, обладает исключительными ораторскими способностями и мне бы крайне не хотелось, чтобы он распропагандировал вас, поручик, или нижних чинов… А возмущение сотоварищей Ленина его уже не воскресит.

Поручик понимающе улыбнулся, отдал честь и удалился.

Ему и его людям нужно было ехать в Сестрорецк. Поэтому они поспешили на Финляндский вокзал.

В это же время – то есть ранним утром – в паре километров от того же Сестрорецка, к берегу пристала лодка. Из нее вышли три человека в штатском. Несмотря на штатскую одежду, внимательный наблюдатель заметил бы их военную выправку.

Эти люди проделали длинный путь. Дирижабль, вылетевший ночью из Шотландии, доставил их до финского побережья, где они пересели на лодку и гребли всю ночь.

Сойдя на берег, они вытащили свою лодку, отнесли ее в лесок и спрятали в кустах, закидав сверху еловыми лапами.

Затем старший по возрасту и, явно, по званию, сказал своим спутникам на английском:

- Господа, наступает самый ответственный этап нашего предприятия. Наш источник – это, кстати, пёс, но не удивляйтесь, он яростный противник русских радикалов-социалистов, сообщил, что господин Ленин прячется в шалаше из сена. Возможно, он не один. В таком случае застрелить придется и тех, кто с ним. Иначе и у нас, и у правительства Его Величества могут возникнуть никому не нужные проблемы. Вам ясно?

- Да, сэр! – в один голос ответили его спутники.

Человек посмотрел еще раз на карту и указал рукой направление.

- В путь, господа!

***

Англичане долго наблюдали за шалашом, но никаких признаков присутствия его обитателей замечено не было. Руководитель отряда принял решение проверить их наличие.

Внутри были найдены следы того, что обитатель или обитатели находились в сооружении из сена совсем не так давно. Примус был еще теплым, а на импровизированном столике из досок лежала тетрадка.

Руководитель группы взял ее, с сильным акцентом прочитал по-русски:

- «Николай Ленин. Государство и революция.

С учением Маркса происходит теперь то, что не раз бывало в истории с учениями революционных мыслителей и вождей угнетенных классов в их борьбе за освобождение. Угнетающие классы при жизни великих революционеров платили им постоянными преследованиями, встречали их учение самой дикой злобой, самой бешеной ненавистью, самым бесшабашным походом лжи и клеветы. После их смерти делаются попытки превратить их в безвредные иконы, так сказать, канонизировать их, предоставить известную славу их имени для "утешения" угнетенных классов и для одурачивания их, выхолащивая содержание революционного учения, притупляя его революционное острие, опошляя его. На такой "обработке" марксизма сходятся сейчас буржуазия и оппортунисты внутри рабочего движения. Забывают, оттирают, искажают революционную сторону учения, его революционную душу…»

Он положил листки обратно, сказал своим людям теперь на английском:

- Джентельмены, мы в правильном месте. Вопрос только в том, куда делся хозяин? Я предлагаю подождать. Судя по всему, он вернется.

***

Поручик и его люди приблизились к шалашу со стороны леса. Их вел здоровенный пес, который, собственно, и сообщил контрразведке Петроградского военного округа о том, где скрывается опасный государственный преступник и шпион кайзера Вильгельма Ульянов-Ленин. На краю леса все, включая пса, залегли. Поручик достал бинокль.

Через некоторое время он заметил, что в шалаше есть какое-то движение. Еще через некоторое время было зафиксировано, что там находится не менее трех человек.

- Немцы, - сказал поручик. – Господа, я не знаю, там ли Ульянов, но эти точно не наши. Рожи явно европейские.

Он достал браунинг, проверил его.

- Что будем делать, ваше благородие? – спросил один из его подчиненных.

- Брать будем, - сказал поручик. – Немецкие шпионы, с поличным возьмем. Даже если Ленина там нет, не беда. За такую добычу всем по Георгию, а большевикам уже никогда не очиститься. Крышка им. Немецкие шпионы прямо на блюдечке.

Все вытащили оружие, привели его в состояние боеготовности. Поручик выступил вперед и крикнул по-немецки:

- Сдавайтесь, вы окружены, сопротивление бесполезно!

***
Отдыхавшие в шалаше англичане услышали немецкую речь.

- Гунны! – крикнул один, и все трое, выхватив оружие, выскочили из шалаша, открыв огонь по людям, бегущим навстречу.

Перестрелка была короткая, но ожесточенная. Сошлись профессионалы, поэтому через несколько минут все, и нападавшие и обороняющиеся, были либо мертвы, либо ранены.

Стрельба утихла.

Из кустов выполз пес, осмотрел поле брани, потом неспешно затрусил к шалашу. На стоны раненых он внимания не обращал, подбежал к столику, на котором лежала тетрадь, взял ее в зубы, и так же не спеша, убежал в сторону Сестрорецка.

***

На вокзале Сестрорецка, среди возвращающихся в Финляндию моряков, сезонных рабочих и прочего люди стояли четверо мужчин.

Поезд на Гельсингфорс ожидался с минуту на минуту.

- Товарищ Эйно, - сказал один из мужчин. Говорил он с легкой картавостью. – Когда я собирал вещи, я не нашел одну тетрадку. Там кое-что важное, так что, когда мы уедем, вы не могли бы вернуться к нашему шалашу и поискать ее? И, если найдете, передать мне.

- Хорошо, Владимир Ильич, - ответил другой мужчина. Он говорил с очень сильным финским акцентом.

В этот момент раздалось рычание. Все повернулись.

За ними стоял большой пес, в зубах у него была тетрадка.

- Матёрый! – радостно воскликнул человек, которого звали Владимиром Ильичём. – Нашел-таки мою тетрадь. А мы сделали всё, как ты просил, то есть унесли ноги как можно быстрее.

Пес кивнул.

Человек бережно взял тетрадь, положил в свой вещевой мешок.

- Там какие-то звуки были, похожие на стрельбу, - задумчиво сказал один из мужчин. Его отличала пышная шевелюра. – Все в порядке?

- Все в порядке, товарищ Зиновьев, - сказал пёс. – Теперь все в абсолютном порядке.

Мужчины знали пса очень хорошо. Еще когда они жили в Швейцарии, он не раз пересекал всю Европу и даже линии фронта, неся в своем наспинном планшете из кожи самые важные указания заграничного руководства большевистской партии своим сторонникам в Российской Империи. И, наоборот, из России в Швейцарию.

- Матёрый, - Владимир Ильич потрепал пса за ухом, - Я должен извиниться перед тобой. Ты был прав, Малиновский все-таки оказался провокатором.

Пес вильнул хвостом. Прорычал:

- Ничего страшного. Это с любым может случиться.

Мужчина похлопал рукой по своему вещевому мешку.

- Я, собственно, об этом и писал в той тетради, что ты принес. Что после победы социальной революции и установления власти трудящихся не должно быть никаких тайных полиций, отдельных от рабочего класса. Что защита революции должна быть делом каждого, потому что полицейщина, даже в форме революционных Комитетов Общественной Безопасности по примеру французских якобинцев 93-го года, легко может выродиться в произвол отдельных лиц, спровоцировать ненужную жестокость и породить новых Фуше. Это будет архитрудно, особенно если свергнутые эксплуататорские классы окажут бешеное сопротивление. А они его окажут, обязательно окажут.

- Окажут, - согласился пёс. – Уже оказывают.

Показался поезд.

- Ты с нами? - спросил пса мужчина с пышной шевелюрой.

- Нет, мне в Петербург. Надо помогать товарищу Сталину – распропагандировать туземные части, особенно кавказцев. Чтобы перешли на нашу сторону, когда будем свергать Керенского.

- Привет Иосифу Виссарионовичу, - сказал мужчина.

- Передам, Григорий Евсеевич, - ответил пёс.

Подошел поезд. Мужчины сели в него, а пёс, не дожидаясь отхода состава, побежал по железнодорожной колее в сторону Петрограда.

July 2017

S M T W T F S
      1
23 45 6 7 8
9 101112 13 1415
1617 18 1920 2122
23242526272829
3031     

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 12:40 pm
Powered by Dreamwidth Studios