читая антисоветчину
May. 22nd, 2010 03:58 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
kommariУважаемый товарищ ![[livejournal.com profile]](https://www.dreamwidth.org/img/external/lj-userinfo.gif)
haspar_arnery (при этом меня еще не расфрендивший, чему я искренне и откровенно рад) навел на замечательную книгу Сергея Палюченкова "Орден меченосцев". Партия и власть после революции. 1917-1929", очень плохой скан которой я откуда-то скачал, и теперь пытаюсь его привести в порядок, одновременно читая. А сейчас погода испортилась, планы пойти позагорать обломились, поэтому можно политпопросвещаться.
Книга антисоветская, едкая и язвительная, но, как ни странно я получаю от ее чтения огромное удовольствие. Потому что много фактов и потому что автор не дурак и часто или проговаривается или из его книги вырисовывается реальная картина того, что происходило в эти годы в стране и в партии.
Когда К.Каутский в своей известной брошюре ставил вопрос, что будет «на другой день после социальной революции», то он не мог предвидеть, что ответ будет гласить: «На другой день после социальной революции будут межведомственные трения и междуведомственные комиссии».
Ирония не отменяет того, что именно так все и происходило - и будет происходить в следующий раз, когда в какой-то другой стране прогонят буржуев. Потому что на следующий день страной надо управлять - и это не так просто, как считал Ленин накануне Октября (я считаю, что он или недооценил этот фактор, или слишком понадеялся на то, что одновременная победа социалистической революции в Германии позволит уравновесить нашу бардачность и азиатчину).
Павлюченков же приводит пример, как в 1920 году в отдельных парторганизациях представители "рабочей оппозиции" - самые симпатичные мне из коммунистических оппозиционеров того времени (прежде всего Шляпников и Коллонтай, последнюю, к счастью, миновала злая судьба всех бывших оппозионеров второй половины 30-х и и она сыграла важную роль в прекращении и первой и второй советско-финской войн; впрочем, уральские отморозки Гаврилы Мясникова из "Рабочей правды" тоже по-своему близки моему запролетарскому сердцу) - приходили к власти на уровне губерний - это еще было во времена до запрещения фракций - и:
...при милоновской группировке «рабочей оппозиции» бюрократизм исполнительных органов стал бюрократизмом в кубе, сверх того проводился форменный террор в отношении инакомыслящих. Пресловутый эксперимент «орабочивания» органов власти в Самаре фактически привел к полному развалу партийной и советской работы. Как открывали для себя и окружающих все оппозиционные Кремлю группировки, власть, борьба за власть, везде, на любом уровне диктовали единые правила игры, превращая самых ревностных демократов в заядлых бюрократов и ревностных гонителей своих оппонентов.
Так что из прочитанного видно - при этом даже с грустью и огорчением, что формирование сталинской модели Соввласти в тех условиях было неизбежным - и партия и страна тонули в полном бардаке - и любая другая ответственная сила у руля страны была бы вынуждена точно так же завинчивать гайки. Ленин многое держал на личном авторитете, после же его смерти удержать власть большевики могли только так. А фамилии имеют мало значения.
haspar_arnery (при этом меня еще не расфрендивший, чему я искренне и откровенно рад) навел на замечательную книгу Сергея Палюченкова "Орден меченосцев". Партия и власть после революции. 1917-1929", очень плохой скан которой я откуда-то скачал, и теперь пытаюсь его привести в порядок, одновременно читая. А сейчас погода испортилась, планы пойти позагорать обломились, поэтому можно политпопросвещаться. Книга антисоветская, едкая и язвительная, но, как ни странно я получаю от ее чтения огромное удовольствие. Потому что много фактов и потому что автор не дурак и часто или проговаривается или из его книги вырисовывается реальная картина того, что происходило в эти годы в стране и в партии.
Когда К.Каутский в своей известной брошюре ставил вопрос, что будет «на другой день после социальной революции», то он не мог предвидеть, что ответ будет гласить: «На другой день после социальной революции будут межведомственные трения и междуведомственные комиссии».
Ирония не отменяет того, что именно так все и происходило - и будет происходить в следующий раз, когда в какой-то другой стране прогонят буржуев. Потому что на следующий день страной надо управлять - и это не так просто, как считал Ленин накануне Октября (я считаю, что он или недооценил этот фактор, или слишком понадеялся на то, что одновременная победа социалистической революции в Германии позволит уравновесить нашу бардачность и азиатчину).
Павлюченков же приводит пример, как в 1920 году в отдельных парторганизациях представители "рабочей оппозиции" - самые симпатичные мне из коммунистических оппозиционеров того времени (прежде всего Шляпников и Коллонтай, последнюю, к счастью, миновала злая судьба всех бывших оппозионеров второй половины 30-х и и она сыграла важную роль в прекращении и первой и второй советско-финской войн; впрочем, уральские отморозки Гаврилы Мясникова из "Рабочей правды" тоже по-своему близки моему запролетарскому сердцу) - приходили к власти на уровне губерний - это еще было во времена до запрещения фракций - и:
...при милоновской группировке «рабочей оппозиции» бюрократизм исполнительных органов стал бюрократизмом в кубе, сверх того проводился форменный террор в отношении инакомыслящих. Пресловутый эксперимент «орабочивания» органов власти в Самаре фактически привел к полному развалу партийной и советской работы. Как открывали для себя и окружающих все оппозиционные Кремлю группировки, власть, борьба за власть, везде, на любом уровне диктовали единые правила игры, превращая самых ревностных демократов в заядлых бюрократов и ревностных гонителей своих оппонентов.
Так что из прочитанного видно - при этом даже с грустью и огорчением, что формирование сталинской модели Соввласти в тех условиях было неизбежным - и партия и страна тонули в полном бардаке - и любая другая ответственная сила у руля страны была бы вынуждена точно так же завинчивать гайки. Ленин многое держал на личном авторитете, после же его смерти удержать власть большевики могли только так. А фамилии имеют мало значения.
