kommari | о внешнем сходстве и сущностном различии

В связи в очередями к православному фэйку в Москве (фэйк перезжает в Питер, интересно будет посмотреть количество жаждущих в бывшем городе Ленина) многие недоброжелатели СССР указывают на очереди в Мавзолей.

Логика здесь ровно та же, что и у тех, кто, указывая на какие-то внешние сходства в сталинском СССР и гитлеровской Германии, говорит о сущностном сходстве двух этих режимов. Что характерно, даже в серьезной исторической науке , в т.ч. и на Западе уже давно такая методология признана порочной, хотя в России на уровне масскульта и попс-идеологии (Никонов-Сванидзе) вполне популярна.

Про Мавзолей и посмертный культ Ленина существет довольно обширная и достаточно серьезная литература, но я хотел бы обратить внимание на пару обстоятельств.

Вопреки почти общепринятой точке зрения отнюдь не Сталин предложил поместить тело Ленина в Мавзолей и, главное, сохранять его для потомков - это был Красин, самый небольшевистский большевик, технократ и западник.

А единственный протест группы членов партии против Мавзолея был опубликован в центральном партийном органе, в "Правде": авторы — девятнадцать членов партии и комсомола протестовали против ленинского культа и планировавшегося строительства Мавзолея. Они ссылались при этом на открытое письмо Крупской от 30 января 1924 г., в котором вдова вождя призывала не воздвигать в его память монументов. Далее в заметке говорилось: «Преклоняться надо не перед трупом товарища Ленина, а перед его делом». Лица, подписавшиеся под статьей, предлагали ряд мер по улучшению условий жизни советского народа (таких, как строительство домов и электростанций), которые, как не что иное, способны прославить имя Ленина в веках.

В сохранении тела Ленина проявился своеобразный технократический мессианизм, присущий раннему большевизму, куда входило и ожидание всерьез того, что в недалеком будущем научатся даже воскрешать мертвых - и первым, кто это заслужил, будет Ленин.

То есть в самой идее Мавзолея, при действительно внешнем сходстве с религиозным поклонением, на самом деле лежала абсолютно противоположная идея, наивный и трогательный коммунистический сциентизм 20-х годов, представление о том, что для всемогущества науки не будет преград, проявления которого заметны и в худлите того времени ("Аэлита" и "Гиперболоид" Толстого, "Роковые яйца" Булгакова).

То, что периодически происходит в послесоветской России с разного рода православными подделками - явление абсолютно иное и противоположное по своей сути.