- А Вы боялись, - сказал Президент, развалившись в кресле.
Заместитель руководителя Аппарата Президента виновато пожал плечами:
- Черт их знает, вон они какую бучу подняли из-за своих копеечных льгот. А этот трупняк в Мавзолее - он же символ для некоторых. Живее всех живых, ха-ха!
- Однако я сделал это, - довольно сказал Президент и перекрестился. - Похоронил это чучело. В самом конце своего второго срока. Поорал Зюганов с Прохановым, бабки с дедушками помитинговали два дня, и все успокоилось. Хорошая у Вас была идея - перевезти всю эту шушеру в Новогоднюю ночь подальше от Москвы. Всех повыковыривали из стены. Сделали подарок, так сказать.
- Ну вот, теперь осталось звезды на башнях на орлов поменять. Хотя...
- Что? - спросил Президент.
- Может, одну оставим? Вроде как преемственность сохранить.
- Ну, не знаю. Вы можете представить свои соображения, Владислав Юрьевич.
- А что это за шум? За окном? - пробормотал Президент, поднялся из кожаного кресла и озадаченно подошел к окну. То же сделал и его собеседник.
А на Красную площадь входили отряды Первой Конной армии, матросы-балтийцы в черных бушлатах, ровные колонны латышских стрелков. На разбитых полуторках ехали штурмовые батальоны, бравшие Вену, Будапешт и Берлин. Все новые и новые отряды - как ручьи впадают в море - вливались в поток, в котором смешались чапаевские тачанки и словно только что спустившиеся с афганских перевалов советские десантники, партизаны Ковпака и вооруженные винтовками петроградские рабочие, пограничники 41-го в зеленых фуражках и пограничники Даманского в тулупах, конники Котовского и спецназовцы из группы "А", и все это море, море, состоящее из людей, отдавших свои жизни за нехитрые слова "Мы - не рабы, рабы - не мы!" превратилось в океан, который в одно мгновение затопил Кремль, все вокруг него и все внутри него.
- Быстрее, к вертолету! - закричал заместитель руководителя Аппарата Президента.
Вертолет всегда стоял в готовности еще со времен предшественника нынешнего Президента. На всякий пожарный случай. И случай этот явно пришел, и был он даже более чем пожарным.
Но было уже поздно.
В кабинет, гремя сапогами, вошел человек в длинной шинели, вылитая копия того памятника, который стоял когда-то на большой площади. Президент не мог не узнать его, потому что часто видел памятник из окна, когда работал в здании напротив. За ним вошли еще люди, некоторые смутно знакомые по книгам и фильмам, некоторые нет.
Человек в шинели повернулся к одному из них и сказал с легким польским акцентом:
- Товарищ Юровский, зачитайте, пожалуйста, приговор, у Вас ведь есть опыт в этих делах.
Заместитель руководителя Аппарата Президента виновато пожал плечами:
- Черт их знает, вон они какую бучу подняли из-за своих копеечных льгот. А этот трупняк в Мавзолее - он же символ для некоторых. Живее всех живых, ха-ха!
- Однако я сделал это, - довольно сказал Президент и перекрестился. - Похоронил это чучело. В самом конце своего второго срока. Поорал Зюганов с Прохановым, бабки с дедушками помитинговали два дня, и все успокоилось. Хорошая у Вас была идея - перевезти всю эту шушеру в Новогоднюю ночь подальше от Москвы. Всех повыковыривали из стены. Сделали подарок, так сказать.
- Ну вот, теперь осталось звезды на башнях на орлов поменять. Хотя...
- Что? - спросил Президент.
- Может, одну оставим? Вроде как преемственность сохранить.
- Ну, не знаю. Вы можете представить свои соображения, Владислав Юрьевич.
- А что это за шум? За окном? - пробормотал Президент, поднялся из кожаного кресла и озадаченно подошел к окну. То же сделал и его собеседник.
А на Красную площадь входили отряды Первой Конной армии, матросы-балтийцы в черных бушлатах, ровные колонны латышских стрелков. На разбитых полуторках ехали штурмовые батальоны, бравшие Вену, Будапешт и Берлин. Все новые и новые отряды - как ручьи впадают в море - вливались в поток, в котором смешались чапаевские тачанки и словно только что спустившиеся с афганских перевалов советские десантники, партизаны Ковпака и вооруженные винтовками петроградские рабочие, пограничники 41-го в зеленых фуражках и пограничники Даманского в тулупах, конники Котовского и спецназовцы из группы "А", и все это море, море, состоящее из людей, отдавших свои жизни за нехитрые слова "Мы - не рабы, рабы - не мы!" превратилось в океан, который в одно мгновение затопил Кремль, все вокруг него и все внутри него.
- Быстрее, к вертолету! - закричал заместитель руководителя Аппарата Президента.
Вертолет всегда стоял в готовности еще со времен предшественника нынешнего Президента. На всякий пожарный случай. И случай этот явно пришел, и был он даже более чем пожарным.
Но было уже поздно.
В кабинет, гремя сапогами, вошел человек в длинной шинели, вылитая копия того памятника, который стоял когда-то на большой площади. Президент не мог не узнать его, потому что часто видел памятник из окна, когда работал в здании напротив. За ним вошли еще люди, некоторые смутно знакомые по книгам и фильмам, некоторые нет.
Человек в шинели повернулся к одному из них и сказал с легким польским акцентом:
- Товарищ Юровский, зачитайте, пожалуйста, приговор, у Вас ведь есть опыт в этих делах.
Профессиональный риск
Date: 2006-11-24 10:56 am (UTC)Так вот, будучи главой государства, человек должен ВСЕГДА знать и помнить, что может настать такой день, когда его либо укоротят на голову, либо подвесят, либо пристрелят. Но это ЕЩЁ не всё...
Вместе с ним отправят на тот свет также его близких родственников, вплоть до малых детей. Потому как это пока они дети, а спустя некоторое время станут взрослыми... На юридическом языке это называется объективным вменением - человек обвиняется в чём-то, даже несмотря на отсутствие личной вины, лишь на основании неких объективных обстоятельств.
Отсюда мораль: не желаешь рисковать жизнью близких - торгуй котятами на Птичьем рынке.
Re: Профессиональный риск
Date: 2006-11-24 11:11 am (UTC)Re: Профессиональный риск
Date: 2006-11-24 11:38 am (UTC)Ленин утверждал, что гуманизм не бывает абстрактен, что гуманно и этично все, что ведет к победе пролетарской революции. Будучи твердо убеждены в этом и применяя действия, выходящик за рамки той самой "общеловеческой этики". они только и смогли победить в тех обстоятельствах, которые и сложились сами по себе, и были навязаны врагами.
Характерно, что те революционеры, которые не решались перешагнуть грань - Альенде, парижские коммунары - были раздавлены, при этом весьма кроваво.
С другой стороны, именно переход за грань вызвал - как эхо, те ненужные жестокости и чудовищные ошибки, которые произошли в 1937-38 - а они произошли, не в тех масшатабах, что врут солженицыны, но произошли.
В общем, революционное насилие - это очень опасный интсрумент, но и без него нельзя, потому что буржуи не отдадут наворованное без борьбы, при этом не стесняясь самых чудовищных преступлений - у Тарасова хорошо описано, как пиночетовская военщина убивала социалистов и коммунистов, да и просто демократов, в Чили. И не только там.
Как в Индонезии были перебиты сотни тысяч комми, как коммунистов истребляли при Хомейни.
Борьба с врагом, а не с детьми.
Date: 2006-11-24 12:06 pm (UTC)"В краткосрочном и среднесрочном плане задача была блестяще выполнена - и у монархистов не было никогда знамени, вплоть до сегодняшенего дня"
О каких монархистах Вы говорите? Среди Белых таковых было явное меньшинство,несопоставимое с противниками монархии. Лидеры Белого движения в большинстве были демократами. Даже Великие князья приветствовали Февраль... Ни в каком монархическом знамени Белые не нуждались,поскольку они не собирались восстанавливать монархию. И не было ни стратегической,ни тактической необходимости в убийстве всех Романовых.
С Альенде аргумент совершенно несостоятелен. Из того,что он не принял вовремя серьезных силовых мер против противников совершенно не следует,что он должен был воевать с их детьми.
Еще раз повторяю для невнимательных. В третий раз.
Воевать надо с противником.
С детьми (если они сами не воюют)воевать нет ни практической необходимости ни морального оправдания.
Быть бдительным и беспощадным к врагам - не значит быть глупым садистом и палачом.
Не надо подменять понятия.
Re: Борьба с врагом, а не с детьми.
Date: 2006-11-25 04:09 pm (UTC)Не будучи большим специалистом в истории Гражданской войны, помню все-таки, что казни членов семьи Романовых в 1918 произошли в течении весьма короткого отрезка времени, хотя географически в разных местах - от Петрограда до Екатеринбурга и Алапаевска.
Вполне возможно, что не было конкретного решения Совнаркома, хотя бы потому, что для большевиков проблема Романов не была самой существенной - Троцкий вспоминал, как равнодушно Ленин услышал доклад о том, что царь расстрелян в Екатеринбурге, во многом одномоментность казней была связана с крайней обострившейся ситуацией и всплеском ожесточения разгорающейся Гражданской, но, могу лишь предпологать, что какое-то устное решение, может быть даже в техническом аппарате того же Свердлова, принято было, типа: "Передайте товарищам на местах, что с Романовыми надо закончить!"
Да, согласен, белые воевали с лозунгом "непредопределения". то есть монархизм был не более чем частью Белого движения (кстати, и название это было удачным пиаром большевиков).
Но вот уже в эмиграции самые ожесточенные и самые опасные контрреволюционные организации были монрахическими, ведь не даром ОГПУ и НКВД так тщательно работали над нейтрализацией РОВС-а, разложению монархического подполья (знаменитая операция "Трест"), похищение генералов Миллера и Кутепова.
И именно отсутсвие объединияющей фигуры среди монархистов во многом помогало атомизировать монархически настроенную эмиграцию - а это миллионы людей, между прочим.
В остальном, повторюсь, согласен. С детьми воевать западло.
Заметьте, однако, что еще за 100 лет до подвала дома Ипатьева русский поэт написал:
Предвижу смерть царя,
И всех его детей... (точно не помню, но смысл такой).
Есть такие опасные профессии: цари, диктаторы... Принадлежность или причастность к ним опасна просто по определению. В конце концов, повешенная вместе с Муссолини его любовница в сущности была невиновата ни в чем . Или сестры и секрератрши Гитлера, отсидевшие чуть ли не по 25 лет в тюрьмах СССР.
Re: Борьба с врагом, а не с детьми.
Date: 2006-11-25 05:28 pm (UTC)Re: Профессиональный риск
Date: 2006-11-24 11:44 am (UTC)В то же время хочу напомнить Вам о необходимости оценивать исторические события в контексте реальности того времени, когда они происходили. Иначе возникает опасность сделать ошибочные умозаключения, а это уже, как ни крути, антиисторизм получается.
Кроме того, будем смотреть правде в глаза. История свидетельствует, что истинно революционные преобразования совершаются именно людьми прагматичными, а вовсе не пафосными морализаторами.
P.S. Только, пожалуйста, не надо про знаменитую "детскую слезинку"... Ибо рассуждающие о ней, как правило, не замечают льющиеся рядом водопады крови.